Две войны, которые изменили мир войн

08 июня 2012, 07:07

Без имени
Фото: Архив

Два юбилея   30 лет назад началась первая война XXIвека   6 июня – юбилей двух израильских войн, изменивших историю нашей страны и отчасти – мира. 45 лет Шестидневной войны и 30 лет – Первой ливанской, которую долгое время, вплоть до Второй, с излишней скромностью называли операцией «Мир Галилее». 

Совпадение дат неслучайно. Победа в Шестидневной войне была столь потрясающей, убедительной и показательной, что соблазн ее повторения стал идеей фикс израильских военных. Вряд ли можно списать на простое совпадение, что и операцию по уничтожению ядерного реактора в Ираке в 1981 году назначили на ближайшее к  победной дате воскресенье (в воскресенье следовало атаковать, чтобы избежать жертв среди французских специалистов – у них выходной; все равно один, особо работящий, погиб) – 7 июня, и Ливанскую войну в 1982-м начали день в день – 5 июня. Громадная тень победы в Шестидневной наверняка заслонит Первую ливанскую и в нынешнем двойном юбилее. Это несправедливо. Конечно, по масштабам и последствиям две эти войны, две эти победы, две эти вехи в истории Израиля, евреев (и особенно, кстати, русских евреев) несопоставимы. Но только лишь потому, что событий, равных по значению Шестидневной войне, в 64-летней биографии еврейского государства нет или, пожалуй, что нет. Именно эта война превратила маленькую чужеродную ближневосточную страну, противоестественную здесь, как географическое недоразумение, и потому постоянно находящуюся на грани уничтожения, в региональную империю. Авторитет Израиля в мире достиг пика. Как и ненависть к нему.

Эта война привела к всплеску еврейского национального самосознания. Именно она вернула в еврейство «потерянное колено» - евреев Советского Союза. Эхо бомбовых ударов по египетским аэродромам и рева израильских танковых колонн в Синае разбудило еврейскую гордость, задавленную борьбой с «космополитизмом» в конце 40-х, и сионистское движение в советской империи, уничтоженное в 20-х. Ручеек «русской» алии 70-х – ее прямое следствие, а волна алии 90-х, превратившая Израиль в самую русскую страну за пределами СССР – отдаленное. С этой войны началась проблема территорий в Израиле, и забота о палестинцах стала самой популярной гуманитарной деятельностью в мире, которая до сих пор кормит, кроме них самих, целую отрасль профессиональных миротворцев, борцов за права человека, радетелей и опекунов, а равно – террористов всех мастей, арабских, мусульманских и прочих левых. Благодаря этой войне был разрушен вековой миф о еврейской трусости, генетической неспособности к войне и драке. И это далеко не полный перечень глобальных результатов Шестидневной войны.

Последствия Первой ливанской гораздо скромнее – для нас. Но в мировой истории, истории войн, военной стратегии и технологии боевых действий она сыграла не меньшую, а может быть, и большую роль. В обществе, в том числе израильском, это недостаточно осознанно – по причинам, о которых я скажу позже, и они тоже существенны. Мало кто знает, что фактически это была первая  современная война в новейшей истории. Собственно, мы сегодня скромно (из-за малого знания) отмечаем 30-летие первой войны XXI века, которому самому еще далеко до тридцати. Операция «Мир Галилее» была предпринята по инициативе тогдашнего министра обороны Ариэля Шарона, чтобы положить конец террористическим вылазкам и обстрелам израильского севера вооруженными формированиями Ясера Арафата, базирующимися в Южном Ливане. После «черного сентября» 1970 года, когда король Иордании Хусейн жестоко, с применением танков, подавил попытку вооруженного захвата власти палестинским воинством ФАТХа, Арафат и его команда переселились в Ливан, и быстро превратили эту страну, жемчужину Ближнего Востока, средиземноморский рай, в бандитский гадюшник. Юг Ливана стал вотчиной Арафата, здесь возникло бандитское государство в государстве под неофициальным названием Фатахленд. В Ливане разразилась межэтническая и межконфессиональная гражданская война. Страна утратила не только стабильность,  но и независимость. На юге хозяйничал Арафат с его вооруженными формированиями, в долине Бекаа был размещен громадный сирийский военный контингент. Израиль время от времени предпринимал попытки утихомирить арафатовских боевиков на их базах. Они бежали без боя и после ухода израильских войск возвращались, принимаясь за старое. Шарон настаивал на том, чтобы вырвать эту заразу с корнем. В Израиле понимали, что единственная вооруженная сила, которая будет противостоять ЦАХАЛу, – не палестинцы, а сирийская армия. При этом следовало избежать полномасштабной войны с Сирией.

Для этого было принято решение ограничить зону боевых действий Ливаном, ни в коем  случае не переходить на сирийскую территорию. Следовало нейтрализовать сирийский вооруженный контингент на месте и быстро. Решающий удар нанесли, как водится, летчики. Как это было сделано, рассказал мне в свое время тогдашний командующий ВВС генерал запаса Давид Иври. Это была красивая стратегическая игра. Сирийские стратеги и их советские наставники исходили из опыта прошлых арабо-израильских войн и сделали из них логически безупречные выводы. Воздушные бои с израильскими летчиками сирийцы всегда проигрывали. Поэтому решили вообще избежать этого заведомо проигрышного противостояния. Зато наземные средства ПВО во время последней войны – Судного дня – стали для израильтян сюрпризом, в ходе боевых действий той войны десятки израильских самолетов были сбиты новыми советскими ЗРК. Ставку решили сделать на  это. В начале 80-х сирийцы получили и с помощью советских специалистов освоили новейшие советские ЗРК и радары. Сирийская противовоздушная оборона в Ливане на тот момент самой современной и самой плотной в мире. Ей и предстояло сыграть основную роль в борьбе с израильскими ВВС. А в воздушные бои вообще не влезать. Единственное, что требовалось от сирийских летчиков при израильском вторжении – вообще убраться из воздушного пространства Ливана, чтобы предоставить свободу действий ракетчикам – сбивать все, что летает. - Они думали, что у нас нет ответа от их ЗРК, - рассказывал мне Давид Иври. – Но он у нас был. Вот этот фрагмент из интервью: Это была первая в истории война, в которой широко использовались беспилотные летательные аппараты в боевых действиях. Это была первая в истории война, в которой главную роль сыграла электроника. Советские радары сирийцев были ослеплены и сбиты с толку помехами. Командующий ВВС, сидя на командном пункте в Тель-Авиве, с помощью БПЛА выдел всю картину боев на экране и передвигал боевые средства, как фигуры на шахматной доске. Мир узнает, что так можно воевать (а затем и – что только так сегодня и можно воевать) лишь после того, как ту же методу применят американцы в ходе операции «Буря в пустыне» в 1991 году – и громадная армия Саддама рассыплется, как карточный домик в считанные дни, ослепленная, лишенная средств связи и возможности командования, открытая, как на ладони. Через девять лет. Что было дальше? Когда вся наземная система ПВО была выведена из строя, израильские ВВС стали хозяйничать в воздухе, сирийские наземные войска оказались без воздушного прикрытия. Их бомбили, как цели в тире. Армия потребовала от авиации вмешаться. И тогда сирийских летчиков подняли в воздух. Без подготовки, без плана, без поддержки с земли. Для израильских летчиков они были – как утки на охоте. Вот как рассказывает об этом Давид Иври: Это было последнее воздушное сражение ХХ века. За три дня израильтяне сбили более ста сирийских МиГов в сухую – не потеряв ни одного своего. Так не состоялась третья сирийско-израильская война, а в Первой ливанской единственная военная сила, способная противостоять ЦАХАЛу, - сирийская армия – не приняла существенного участия. Потому что была фактически разгромлена. Так почему же этой блистательной победной у нас не принято гордиться, а этой войны принято стыдиться? Потому что запомнилась она не блистательной победой израильских ВВС, а бойней в Сабре и Шатиле. И это еще один аргумент к тому, чтобы назвать Первую ливанскую первой войной XXI века. Она первой показала, что современные войны выигрываются и проигрываются не на полях сражений, а на экранах телевизоров, в отражении СМИ. Так что нам остается по-прежнему гордиться старой доброй Шестидневной. Хотя и в ней успех был достигнут во многом благодаря умелой работе со СМИ. Что и было основным вкладом в нее легендарного Моше Даяна. Подробнее об этом – в моем давнем материале.